Интервью с Рикой Рехберг о системных расстановках

РИКА Рехберг: «Я ЖЕ НЕ ДЕЛАЮ РАССТАНОВКИ, Я ТОЛЬКО ИДУ ЗА ПРОЦЕССОМ…»

В октябре 2010 в Киеве на базе Института Современной Практической Психологии стартовала международная обучающая программа по «Семейным расстановкам». В рамках этой программы Киев посетила Рика Рекберг (Германия, Берлин), дипломированный педагог, семейный терапевт, травма-терапевт, тренер по системным расстановкам, автор метода «Матрёшка – расстановка» (http://www.ricarechberg.de/). Рика является сертифицированным расстановщиком и обучающим терапевтом DGfS (Немецкое общество системных расстановок), проводит обучение расстановкам, как в Германии, так и за рубежом. Она любезно согласилась дать небольшое интервью для нашего портала.

– Рика, знаю, что вы известны не только как один из ведущих специалистов по семейным расстановкам, но и как человек, внесший в них несколько интересных ноу-хау, например, «Матрешка-расстановка». Расскажите о них подробнее, пожалуйста.

– Я системный терапевт, уже довольно долгое время работаю с расстановками. Однажды я заметила, что для многих людей важна работа с внутренними конфликтами, особенно для тех, кто перенес сильную травму. При обычной расстановке очень часто нельзя получить информацию о самом травмирующем событии. Я стала думать, что можно сделать, для того чтобы помочь таким людям. Так появилась идея использовать матрешек, мы называем их «бабушка». Матрешки, которые не раскрашены. Каждая отдельная матрешка символизирует внутреннюю часть клиента. Клиенты работают со мной в течении долгого времени, они управляют своими матрешками, входят в контакт со своей креативностью, находят связь со своим внутренним миром, вспоминают, то что вытеснено.

– Я правильно понимаю, что «бабушки» помогают интегрировать разрозненные части личности? – Мы все разные. Сейчас вы меня узнаете, как терапевта, дома я мама, или бабушка, или любимая. Иногда я очень мягкая, иногда – просто бешеная, иногда – как ребенок. Многие клиенты, которые ко мне приходят, чувствуют себя только в одном состоянии – как маленький ребенок или как контролер. У них мало осознания внутренних состояний. Либо эти их внутренние части находятся в конфликте между собой, как члены семьи. Так же, как и на обычных расстановках, я позволяю клиенту выстраивать эти матрешки, тогда можно увидеть, какие части личности есть у клиента и как они стоят друг у другу… – Скажите, клиент сам раскрашивает эти матрешки, так как он видит?

– Да, иногда это происходит очень долго, чтобы понять все внутренние личности. Я работаю с одним, двумя, четырьмя состояниями. В общем, я не работаю более, чем с семью субличностями. Это всего лишь модель, их может быть больше, но у меня хороший опыт работать именно с семью. Могу рассказать пример. Как-то ко мне пришла женщина, которая сказала: «Я думаю, что я очень плохая. Недавно я хотела сбросить свою дочь с балкона, и я ужасно испугалась». Я уже вижу две личности – ту, которая думает «выброси свою дочь из окна – это нормальное решение» и ту, которая испугана как хорошая мать, которая пытается избежать того, что может случиться. Так же я знаю, что есть еще одна личность – та, которая понимает, что необходима помощь и приходит за ней. Таким образом, мы уже имеем три части, три матрешки. Добавляем еще одну – ту, которая, возможно пережила что-то ужасное, которая думает, что лучше умереть чем иметь плохую мать. Женщина пережила что-то настолько ужасное, что сказала себе «если я когда-либо стану мамой, я буду следить за тем, чтобы с моим ребенком этого не повторилось». В работе выяснилось, что эта женщина, когда ей было 5 лет, лежала в одной кровати с мамой и маминым любовником и любовник мамы совершил насилие по отношению к ребенку. Мать ничего не сделала, не защитила. Я помогаю женщине представить себе проблему этого ребенка, прочувствовать ее и понять, почему у нее есть одна часть, которая думает, что лучше выбросить ребенка из окна. Итак, у нас уже 5 личностей получается: Наблюдатель, Хорошая мать, Часть, которая следит чтобы ничего плохого не случилось, Часть, которая хочет выбросить ребенка, Ребенок, над которым произошло насилие. Постепенно мы через визуализацию и воображение наладили контакт со всеми этими частями. Женщина приходила ко мне раз 5 и ей стало значительно лучше.

– Вы привели пример работы с диссоциативным расстройством или множественной личностью…

– Да, это именно он и есть.

– Рика, в таком случае как Вы думаете, возможно ли полное выздоровление таких клиентов?

– Хороший вопрос. Если бы эта часть увидела, как она ведет себя глазами взрослого и увидела бы проблему, поняла склонности, как хороший терапевт, посмотрела бы с любовью, то она бы почувствовала доверие и шаг за шагом исцелилась. Однако, думаю, что есть такие проблемы, которые очень трудно исправить.

– Знаю, что у вас есть еще одно интересное направление, Вы работаете с расстановками убеждений. Когда, например, женщина говорит «я не могу выйти замуж», Вы расставляете каждое слово этого предложения…

– Очень редко. По-моему, только в России я показывала подобную работу. Когда это предложение (убеждение) настолько сильно, только тогда. Важно, чтобы клиент забыл обо всех своих ожиданиях, только тогда он сможет сказать что-то новое. Для меня это тоже всегда эксперимент. Я ведь решаю спонтанно какую расстановку буду сейчас делать. Обычно я принимаю решение в контакте с душой другого. Может, в тот момент я и решила, что именно это предложение имеет силу. Каждое слово как заместитель из системы ее предков. Одно отражается в другом и идет все глубже и глубже. Холистика.

– Вы говорите, что выбираете тип расстановки спонтанно, в контакте с душой клиента… Скажите, чтобы заниматься расстановками нужна какая-то особая чувствительность или любой человек может научиться?

– Каждый может научиться делать расстановки, но не каждый будет хорошим расстановщиком. У человека должна быть внутренняя зрелость. И полный отказ от Эго. Я же не делаю расстановки, я только иду за процессом, являюсь проводником. Для этого необходимо опустошить себя, забыть все лично. Тогда я вступаю в контакт с душой клиента, воспринимаю то что она говорит. Иногда я сама удивляюсь тому, что происходит. Нельзя бояться и нельзя настраиваться на то, что ты можешь что-то сделать. Мы все существуем в одном большом поле. Я только позволяю себя вести.

– Но это уже что-то такое божественное, разве нет?

– Самый большой, самый важный вопрос это – душа во мне или я в душе. Когда мы задаем этот вопрос мы сразу понимаем, что душа больше, она связывает нас со всеми и со всем. Иначе мы не могли бы делать расстановки. Это не тоже самое, что Бог, потому что Бога мы не знаем, но возможно наша душа связывает нас тем, что гораздо больше.

– Рика, до сих пор на постсоветском пространстве достаточно противоречивое отношение к семейным расстановкам – от принятия до отрицания и обличения в шаманстве. Как вы думаете, почему это происходит – потому, что в них мало науки, но много потустороннего?

– В Германии тоже спорят по этому поводу. Спорят именно о том, чтобы интегрировать расстановки именно в системную работу. Но работа с системами, это работа, связанная с конструктивизмом, это не феноменологическая работа. Работа с расстановками – это феноменологическая работа. Тогда системщики сказали, что расстановки — это не системно. Хотя Гунтхард Вебер, один из авторов системного подхода в Германии, также есть и автор расстановок. Он связывает их. Возможно всему причиной зависть. Работа Берта Хеллингера широко распространилась по миру, но Хеллингер не терапевт, он никогда не хотел им быть. Он, скорее пионер или борец. Он всегда подходит к границе, из-за этого очень много недоверия. Но он сделал и делает очень много.

– Что нужно сделать, чтобы изменить боязнь расстановок?

– Подготовить больше хороших терапевтов. В Германии мы разработали критерии, по которым людей обучают.  Часть этой учебной программы я и представляю на Украине. Когда человек выполняет все эти критерии, он получает сертификат ИКСР и Украинской ассоциации системных расстановок, а так же вносится в список сертифицированных семейных расстановщиков СНГ и Украины. К сожалению, есть плохие расстановщики. Но это неизбежно в любой школе. Ведь есть и плохие психоаналитики.

– Если Вы позволите, теперь я бы хотела немного отвлечься от психологии. Знаю, что кроме всего прочего Вы самая настоящая принцесса, представительница древней аристократической фамилии, которую если называть, то она займет все наше интервью:) Есть у нас такое выражение «положение обязывает». К чему обязывает вас принадлежность к знати?

– Это старая история. До 1918 года в Германии была система при которой все аристократические семьи играли определенную роль. После Первой мировой войны монархия пала, все права аристократов и титулы стали просто частью фамилии. Конечно, от этого нельзя так просто отойти. Когда я родилась, мои родители еще вели аристократический образ жизни, они воспитывали меня так, чтобы я была примером, потому что все на нас смотрят. Поэтому меня воспитывали очень строго. Однако, еще когда я была ребенком, думала, что я такая же как и все. Я вышла замуж за человека, который не имел никаких аристократических корней…

– Он знал на ком женится? 🙂

– Да, знал, конечно (смеется).

– Не боялся?

– Всегда есть разные чувства. С одной стороны, жена-аристократка это привлекательно, а с другой – как католики и православные например, как определить кто лучше, кто хуже? На самом деле все это амбивалентно.

– Как Вы воспитываете своих детей, Вы учите их соответствовать статусу?

– Думаю, что время аристократии уже прошло. Да, есть еще принцы и принцессы, но звездами становятся актеры и актрисы. Тем, кто хочет попасть на обложку журнала, быстрее стать актером или певцом.

– У нас сейчас очень популярно искать и находить у себя аристократические корни. В Интернете полно сайтов по генеалогии…

– Думаю, что это характерно только для постсоветского пространства. Когда уничтожается целый класс, человек отрывается от корней. И это тяга не столько к аристократии, сколько желание восстановить разорванные связи. Мне кажется, у вас это еще не переболело.

– Спасибо Вам большое, за интересную беседу.

28 ноября 2010 года Координаты “Института Современной Практической Психологии”: http://www.spp.in.ua 068 199 69 12 050 413 66 68 067 445 06 00

Источник: http://upsihologa.com.ua/Rika_Rekberg:__Ya_zhe_ne_de.html

Комментарии Facebook

комментарии